Инновационная составляющая нашего Института – предлагать новые образовательные и научные продукты

В рамках информационного проекта «Актуальное интервью ИСФН» представляем Артура Каримова, заместителя директора по инновационной деятельности. В беседе с нашим корреспондентом замдиректора рассказывает о своем стратегическом участке работы.

В составе дирекции Института социально-философских наук и массовых коммуникаций герой нашего интервью первый учебный год, но накопленный опыт сформирован еще со времен философского факультета, где Артур Каримов успешно координировал международную деятельность, занимался приглашением иностранных специалистов и их сопровождением здесь, в Казани. Сегодня коллега представляет интересы всего Института в рамках КФУ в отношении  инновационной деятельности, утверждает, что если под инновацией в технологическом плане мы понимаем новый дизайн смартфона, то под инновациями в социогуманитарной сфере понимаем новый интеллектуальный, образовательный, научный продукт, который будет интересен государству или бизнесу. Артур Равилевич, свободно владея иностранным языком, читает лекции по философии на английском языке для студентов Института фундаментальной медицины и биологии и курирует студенческий научный кружок для философов, занимается воспитанием трехлетней дочки, при этом всегда  держит крепко руку на пульсе высоких показателей исполнения дорожной карты Института социально-философских наук и массовых коммуникаций.

Корр. Артур Равилевич, расскажите, пожалуйста, что представляет собой инновационная деятельность и то направление, которое Вы курируете в нашем Институте?

- Что такое инновационная деятельность?  Это сам по себе непростой вопрос. Года два назад я участвовал в международной конференции в Нижнем Новгороде, посвященной проблемам инноваций. Существует узкое понимание этого понятия и широкое. Конечно, в узком смысле - это какие-то новые, прежде всего, технологические продукты, которые быстро окупаются на рынке. Самый яркий пример - здесь Иннополис. Там под инновацией понимается именно технологическая составляющая. Но инновацию можно и нужно рассматривать гораздо более широко. Под инновацией можно понимать любой новый интеллектуальный продукт. Если говорить об университетском образовании, то я считаю, что инновационная составляющая нашего Института – предлагать новые образовательные и научные продукты. Инновационная деятельность в вузе - это любая деятельность, которая может рассматриваться именно в инновационном аспекте.

Корр. Можно сказать вы менеджер по развитию?

- Можно и так сказать. Моя функция участвовать в разработке предложений для органов официального  управления  Институтом, а это дирекция и Ученый совет, в каком направлении двигаться нам. Допустим, речь идет об образовательных продуктах, значит вопрос – какие типы новых образовательных продуктов мы хотим создавать, например, о новых программах бакалаврских, магистерских, дополнительного образования, переподготовки и т.д. Если говорить о научной деятельности, соответственно вопрос - что нам сделать для достижения новых научных результатов? Как наиболее эффективно способствовать тому, чтобы результаты появлялись? И в международной деятельности - как нам эффективно взаимодействовать с международными вузами в области науки и образования. Во всех этих областях существует аспект инновационной деятельности.

- Корр. Артур Равилевич, все эти позиции находят свое отражение в документах, прописанных программах развития?

- Да, прежде всего, мы говорим о том, что в марте была защищена дорожная карта Института, т.е. документ, который определяет, куда мы в будущем будем развиваться и в каких направлениях.

Конечно, стратегические цели для развития формулируем не мы. Это надо понимать. Их  формулирует государство, министерство образования и науки РФ, руководство университета. Задача дирекции, на мой взгляд, определить, как должны эти задачи реализовываться именно в нашем Институте. Как это должно видоизмениться через нашу специфику, и какие шаги должны быть сделаны для продвижения в этой области. Рисуются две задачи. Первая - динамичность, развивающая вуз, предложение конкурентных на рынке образовательных услуг. Вторая - активно продвигаться и быть лидером в области научных исследований.

Корр. Именно продвижение академической узнаваемости, так необходимое сегодня университету?

- Да, и это, конечно, тоже.

Корр. А что можно сказать про инвестиции? Есть у нас в Институте такое направление, оно как-то прорабатывается?

- Если есть некий спрос со стороны государства и бизнеса на тот продукт, который мы производим, прежде всего, речь идет об образовательных услугах, безусловно, говорить об инвестициях можно. Допустим, социологические исследования, какая-то религиозная, политическая экспертиза, медиация конфликтов – вот на эти направления есть спрос и финансирование со стороны государства. А что касается частных инвестиций, здесь их, к сожалению, пока нет. Проблема в том, что частный бизнес, как правило, требует моментальной отдачи. Как правило, социально-гуманитарные исследования быстрой оборачиваемости капитала не дают.

Корр. Сейчас много говорят о трансформации образа научных и педагогических работников, у Вас есть свое представление по этой дискуссии?

- Действительно,  идёт определённое изменение образа научно-педагогического работника. Это заключается, прежде всего, в том, что современный научно-педагогический работник должен быть конкурентным. Ставя амбициозные задачи, необходимо стимулировать тех, кто более активно занимается разработкой новых образовательных программ или более активно участвует в научной деятельности, активно публикуется в рейтинговых изданиях. Образ такой пришелся к слову, помните, в «Алисе в стране чудес», чтобы оставаться на месте - нужно быстро бежать. Здесь  такая же ситуация, что, если мы хотим куда-то попасть нам нужно не просто бежать, а бежать очень быстро.

В дирекции мы вместе формулировали предложения по содержанию новых эффективных контрактов с преподавателями. Мы составляли те показатели, которые значимы для эффективного контракта, старались туда включат в первую очередь то, что отражает этот образ - «бежать быстрее». Это, прежде всего, показатели, способствующие продвижению университета в мировых рейтингах.

Корр. Проясните, пожалуйста, ситуацию, связанную с проблемой публикаций статей в рейтинговых изданиях и возможностью установки международных контактов?

- О публикациях ситуацию выделю, как очень дискуссионную и важную для всех. Сейчас даже читатели ежедневных газет знают, что такое «Скопус», правда, в негативном контексте, в связи с проблемой публикаций в так называемых «мусорных» изданиях. Сразу хочу оговориться, что я против использования такой терминологии. Если журнал исключен из базы данных «Скопус», это что значит, что он «мусорный»? Следуя такой логике, можно сказать, что российские журналы являются «мусорными», поскольку они даже и не входили в Скопус. Но это же абсурд! Тут надо подходить дифференцированно. По моему мнению, нет проблемы публикаций в «мусорных» журналах, хотя есть проблема публикации в низкорейтинговых журналах. Действительно, публикации российских ученых-обществоведов редко попадают в «топовые» зарубежные издания. Я не хочу сказать, что со стороны западных изданий осуществляется дискриминация по отношению к России. Это проблема не только России, но и всей восточной Европы и вообще не англоязычной Европы. Нужно иметь в виду, что 70% всех международных рецензируемых изданий – англоязычные. А это значит, что как минимум, неносители языка уже дискриминированы в этом отношении. Кроме того, недостаточно просто перевести статью на английский, ведь нужно еще и подстраиваться под ту проблематику, методологию, которая диктуется в англо-американских изданиях. Поэтому есть объективная проблема. Тем не менее, считаю, что публикации в зарубежных, пусть и низкорейтинговых журналах, нужны. Ведь надо с чего-то начинать. Наивно было бы полагать, что российские ученые-обществоведы и гуманитарии смогут сразу пробиться в самые высокорейтинговые журналы. Но если не публиковаться вообще в международных изданиях, то так мы и никогда ничего не достигнем. Step by step. Кстати, даже если журнал и исключен из Скопуса, но статья уже попала в базу, она остаётся там навсегда. А это значит, что она будет доступна для поиска и цитирования наравне с другими статьями.

Очень важным является участие в конференциях за рубежом. Мы будем стимулировать, чтобы наши преподаватели как можно более активно презентовали свои исследования за рубежом. Сейчас есть очень много возможностей по стажировкам, причем как у НПР, так и аспирантов, и студентов и соответственно, часто возникает необходимость поддерживать контакты с иностранными партнерами от имени дирекции.

Корр. По дорожной карте какие-то позиции мы можем показать, вы их как-то озвучите, конкретизируете?

- У нас будут инновации и в области образования. В 2016 году будет открыто 10 новых магистерских программ, часть из них коммерческие, а это новые доходы, у нас планируется открыть магистерские программы для религиоведов и на английском языке – это «Транснациональная миграция и религиозная адаптация». Вообще это тренд, всячески хотели бы дальше продолжать двигаться в этом направлении.

Корр. Можно сказать, что все индикаторы и показатели, все ключевые позиции по дорожной карте по определению инновационны?

- Да, конечно, они потому и есть там, так как они способствуют прорыву. Например, бакалаврские программы по телевидению и медиакоммуникациям – совершенно новые образовательные продукты.

Корр. Еще одно важное направление уточним, а как строится взаимодействие с партнерами по КФУ и другими вузами?

- Мы энергично развиваем межинститутское взаимодействие. Стратегические академические единицы и научные прорывы в нашем институте позволят встроится в ведущие направления совместно с другими институтами, которые являются лидерами именно в приоритетных направлениях. Здесь заявлены и совместные проекты с Институтом фундаментальной медицины и биологии - это «Социальный и физический потенциал студенчества» и совместное участие с коллегами в рамках проекта «Учитель-21 века» по развитию педагогического образования в университете. Это и участие в научном направлении в проекте «Транснациональной региональной адаптации эмигрантов мусульман Евразии». Мы показали, что готовы участвовать во всех политических инициативах, в научных исследованиях в рамках конкретных тем и проблем.

Мы активно сотрудничаем с рядом европейских и азиатских университетов. Осенью состоялась совместная конференция с Гиссенским университетом, Германия. После этого состоялась там стажировка руководства, а летом планируется стажировка преподавателей.  По линии студенческих обменов сейчас много возможностей. Но, конечно, необходимо свободное владение иностранным языком. Это может быть препятствием для некоторых.

Корр. Еще хотелось бы спросить про пресловутые рейтинги, как с этим обстоят дела у ИСФН?

- Показатель, который сейчас для нас становится все более важным - это попадание в предметные рейтинги. Например, QS сейчас рейтингует вузы по конкретным направлениям, например, касательно нашего вуза по направлениям коммуникации и исследованиям в области медиа, философия, социология, политические и международные исследования - вот по этим направлениям непосредственно идет рейтингование. У нас хорошие перспективы вхождения в топ-200.

Корр. Расскажите немного о вашей преподавательской деятельности, студенчестве, о ваших каких-то личных предпочтениях?

- Я учился на факультете иностранных языков тогда еще пединститута и закончил в 1998 году, потом поступил в аспирантуру и защитил кандидатскую диссертацию по философии. Сразу стал работать на кафедре философии. Занимаюсь в первую очередь философией, курирую студенческий научный кружок по аналитической философии.

Корр. А из базовой специальности по английскому языку, что привело Вас в философию?

- Здесь личностный фактор. Мне просто очень понравился преподаватель по философии Эмилия Анваровна Тайсина. Она сейчас профессор Энергетического университета,  известный в Казани философ, оказала большое влияние на меня. Поэтому, когда появилась такая возможность поступить в аспирантуру по философии, было сделано такое предложение, я с радостью согласился.  

Корр. Но теперь Вы философ с базовым английским, это же очень мощная комбинация?

- Ну, по крайней мере, это мне очень сильно помогает, в тех вопросах, которыми я занимаюсь. Свободное владение английским языком облегчает научную деятельность, я свободно оперирую зарубежными источниками.

Корр. А о студенческих временах, как Вы, считаете, когда сами были студентом и нынешние Ваши студенты-коллеги, молодые философы - это разные люди?

- Мне кажется все-таки, что современные студенты они как-то более практикоориентированы, мне кажется они даже более взрослые, чем мы были тогда. Вы, знаете, мы получали образование и не представляли вообще, где мы будем, и что мы будем делать. Сейчас студенты практически с 1-2 курса трудоустраиваются где-то и многие самостоятельно зарабатывают,  оплачивая свое обучение.

Корр. Артур Равилевич, а работа у Вас много времени занимает, свободное время есть?

- Поскольку я ведь все-таки не «освобожденный» замдиректора, то моё основное место работы – преподаватель. Поэтому как обычному преподавателю мне нужно писать статьи,  пособия, готовиться к лекциям. В основном свободное время провожу с семьёй. Когда есть возможность, конечно, гуляем вместе с удовольствием. У нас дочка, ей 3 года.

Корр. Ну, а здесь, на кафедре социальной философии, у Вас какие курсы? Что Вы читаете?

- Читаю для направлений других институтов базовый курс по философии, а в нашем Институте - для бакалавров курс по философии языка, для магистрантов по теории и практике аргументации, а еще есть дисциплина по философии для иностранных студентов-медиков на английском языке. Сегодня как раз у меня были там занятия. Вот мы по-английски философствовали там...

Корр. Благодарим Вас за познавательные и подробные ответы, за инновационный настрой нашей беседы!