Тенденции развития интеграционных процессов на пространстве Евразии рассмотрели в КФУ

Результаты анализа перспектив развития социально-экономических моделей стран Центральной Азии в современном контексте глобализации экономики и конкуренции транснациональных корпораций, а также исследования процессов изменения элит в регионе представили эксперты в рамках международной видеоконференции, организованной КФУ и АНО "Институт исследований Центральной Азии".

Время реформ в Центральной Азии

Рассуждая об уже произошедших и продолжающихся трансформациях социально-экономической и политической жизни в Центральной Азии, казахстанский политолог Замир Каражанов отметил, что необходимым условием передачи власти от лидера своему преемнику являются перемены. Однако область воплощения реформ в жизнь может быть разной, как и степень их значения для последующей жизни общества. Так, например, если руководство Узбекистана сегодня сосредоточено на проведении масштабных экономических преобразований, то правительство Казахстана поставило во главу угла политику.

"Казахстан выделил в качестве первоочередной задачи преобразования в области политики после ряда масштабных митингов, к которым, к слову, со стороны власти было абсолютно лояльное отношение, - подчеркнул Каражанов. - В стране был создан Комитет общественного согласия, который должен был выработать рекомендации для органов власти по внесению изменений в законодательство Казахстана. Предложения были подготовлены, однако пока остаются некоторые противоречия".

Так, например, согласно рекомендациям комитета, проведение митингов должно было быть повсеместно разрешено на основе подачи в органы власти документов лишь уведомительного характера. Но закон получился не настолько либеральным.

"Пока, к сожалению, по ряду направлений представления общества и правительства, как должно быть реализовано то или иное решение, существенно различаются. Нужно преодолевать это. При этом важно понимать, что без эффективных политических институтов экономика страны не может развиваться активными темпами. Если мы хотим существенных перемен в этой сфере, то и реформирование политической системы должно проводиться более решительно", - обозначил эксперт.

Знаковым результатом происходящих перемен Замир Каражанов назвал возвращение к развитию активного сотрудничества между странами региона, в том числе начало обсуждения, например, остро стоящей водной проблемы, которое еще некоторое время назад приводило лишь к жёсткой конфронтации.

Независимость как вызов

О важности взаимодействия со своими соседями, правда уже не только со странами Центральной Азии, говорил сегодня и директор Казанского института евразийских и международных исследований Булат Ягудин. Он напомнил участникам мероприятия, что центрально-азиатские республики не добивались своей независимости после распада СССР, она свалилась на них неожиданно.

"Обретение независимости оказалось для государств Центральной Азии серией вызовов, справляться с которыми им приходится до сих пор. Республики были вынуждены начать искать свои пути развития в мире, где многие ключевые позиции уже были заняты. Демонтаж советской инфраструктуры болезненно отразился на жителях Центральной Азии, что привело к тем объёмам миграции, которые мы могли наблюдать и еще продолжаем - преимущественно в Россию, - отметил Ягудин. - При этом, несмотря на попытки многих стран оказать воздействие на Центральную Азию, во многом она осталась предоставлена самой себе, что имеет позитивное влияние на перспективы развития взаимодействия с Россией".

Так, за первые десятилетия после распада СССР проникнуть в Центральную Азию пытались Турция, Иран, Китай, США и страны Европы. Но удалось это только КНР. Причин неудач остальных стран было две: не хватало ресурсов для обеспечения влияния, либо не было достаточного уровня заинтересованности для высокого объёма инвестиций.

"По большому счету, от распада СССР выиграло лишь 10-15% населения Центральной Азии. Поэтому развитие интеграционных образований очень актуально. Россия и Центральная Азия в некотором смысле обречены быть вместе. При этом важно учитывать тот факт, что у республик уже появилось волевое собственное "Я", они стремятся к превращению из объектов из субъекты международных отношений", - резюмировал Ягудин.

Шаги в развитии евразийской интеграции

Тему значимости интеграции продолжил доцент кафедры международной отношений, мировой политики и дипломатии Альберт Белоглазов.

"Все мы знаем, что 21 век принёс очень высокие скорости экономических и политических процессов, много новых вызовов и угроз, и противостоять им, сохранять конкурентоспособность, обеспечивать безопасность в наше время можно только в сильных интеграционных структурах. Мы видим, что интеграция захватывает весь мир, пространство СНГ не стало исключением. А для стран СНГ наиболее естественные партнёры по интеграции - это страны ближнего зарубежья. И не только потому, что они связаны тысячами нитей советского и досоветского прошлого, но и потому, что они принадлежат единому геополитическому пространству", - заметил Белоглазов.

Анализируя евразийские интеграционные процессы, эксперт выделил 4 этапа их развития, а также их предпосылки, особо подчеркнув, что без работы, проводимой в 90-е годы, которые принято ругать, вероятно, и не было бы современной интеграции.

«Предпосылки интеграции в различных видах появились именно в 90-х годах – хотя бы потому, что возникло Содружество независимых государств как рамочная структура. СНГ рождалось поначалу без участия Центральной Азии, Беловежские соглашения были нацелены на сотрудничество только славянских республик. Но после серьёзных протестов Нурсултана Назарбаева, Ислама Каримова и других лидеров региона в Алма-Ате соглашение было прописано в более широком формате. Именно там было решено, что в его рамках можно будет создавать другие интеграционные структуры, то есть устав СНГ этого не запрещает. Кроме создания СНГ предпосылками можно считать первые евразийские форумы 90-х годов. Самые яркие из них - это договор коллективной безопасности 1992 года и Шанхайская пятёрка 1996 года. Они посвящены безопасности, о политической и экономической интеграции речи еще не идет, но они сыграли важную роль – на их основе родились ОДКБ и ШОС. Важным событием было предложение Назарбаева о создании Евразийского союза в 1994 году».

Именно создание первых евразийских организаций – Евразийского экономического сообщества, Шанхайской организации сотрудничества, Организации Договора о коллективной безопасности и Единого экономического пространства в 2000-2004 годах можно считать первым этапом евразийской интеграции с участием России и стран Центральной Азии. 

На втором этапе – 2004-2008 годы – происходило укрепление организаций, их расширение и интенсификация деятельности. Так, в этот период произошло слияние Центральноазиатского сотрудничества и ЕврАзЭс, вхождение Узбекистана в ЕврАзЭС и ОДКБ, создание Евразийского банка развития, развивалась деятельность РАТС в ШОС, проходили регулярные учения в ОДКБ.

В 2008-2014 годах запустился процесс разноуровневой и разноскоростной интеграции. Произошло одновременно сужение рядов – выход Узбекистана из ЕврАзЭс и ШОС – и углубление экономической интеграции – создание Таможенного союза между Россией, Казахстаном и Белоруссией.

На последнем же этапе – 2014-2020 годы – произошло качественное развитие евразийской интеграции: создание ЕАЭС, сопряжение ЕАЭС и ОПОП, вхождение в ШОС Индии и Пакистана, продвижение идеи Большого Евразийского партнерства – объединения таких интеграционных форматов, как ЕАЭС, «Один пояс – один путь», ШОС, Ассоциация государств Юго-Восточной Азии.

«Судя по всему, этот этап уже подходит к своему логическому завершению, и наступит новая веха – 10 апреля в Минске состоится встреча премьер-министров стран-участниц ЕАЭС, на которой новый российский премьер-министр Михаил Мишустин уже анонсировал выступление, посвящённое стратегическому развитию евразийской интеграции до 2025 года. Будет, видимо, анонсирована некая программа развития, которая потом будет выноситься на обсуждение на саммите, приуроченном к 75-летию Победы в Великой Отечественной войне», - отметил Белоглазов.

Что могут дать участникам ЕАЭС, ОДКБ и ШОС?

К слову, ЕАЭС сегодня является весьма перспективной формой интеграции. Общее экономическое пространство – это территория с населением более 180 млн. человек, совокупный ВВП вырос только за последний год первой пятилетки на 2,5 %, промышленное производство – 3,1 %, внутренний товарооборот – более чем на 9%, а с третьими странами – более чем на 18%. Самый большой эффект дает общая торговля при помощи создания зон свободной торговли с третьими странами. Множество задач поставлено по расширению взаимодействия в торговле, экономике, промышленности, финансах, происходит формирование общего электроэнергетического рынка, а также разрабатывается положение по созданию совместных предприятий с учетом специализации по разделению труда.

«В рамках ОДКБ страны Центральной Азии получают также очень многое – оружие и военную технику по российским ценам, а зачастую и просто как военную помощь, возможность отработки стратегии и тактики на совместных учениях и, наконец, просто зонтик безопасности, включая ядерный зонтик России над всеми участниками организации. Если говорить об актуальных вопросах, которые решаются сейчас на последних саммитах, среди них – вопрос об укреплении таджикско-афганской границы, взаимодействие с ООН по реализации глобальной контртеррористической стратегии и координации внешнеполитической деятельности стран-участниц, развитие военного потенциала, совершенствование механизмов противодействия вызовам и угрозам, в том числе в сфере информационной безопасности».

Говоря о развитии ШОС, трудно назвать спектр конкретных вопросов, поскольку сотрудничество в рамках организации развивается сразу во всех областях - в сфере безопасности, экономическое, культурно-гуманитарное, обозначил спикер. Сегодня ШОС интересует, прежде всего, урегулирование в Афганистане и Сирии и положение дел вокруг иранской ядерной программы. Кроме того, ШОС является площадкой состыковки Экономического пояса Шелкового пути и ЕАЭС с целью формирования общего экономического пространства на всем евразийском материке.

 «При этом на сегодняшний день у евразийской интеграции есть слабая сторона – культурно-гуманитарное сотрудничество. Нужна либо специальная организация, либо дополнительная структура в рамках ЕАЭС, - отметил эксперт.  – Еще одна проблема – Туркменистан. Но все в жизни меняется. Изоляция не идет ему на пользу. В вопросах безопасности его границы наиболее уязвимы из тех стран, которые граничат с Афганистаном. Сейчас, как начинается выход американских войск, активизируются самые радикальные структуры. Если даже Талибан будет соблюдать соглашение, Исламское Государство никому ничего не обещало (прим. авт. – террористические организации – запрещены в России). Туркменистан, не входя ни в ШОС, ни в ОДКБ, не может защитить себя. То же самое касается экономических процессов. У Туркменистана достаточно перспективная экономика, ему нужны хорошие рынки, а у него их нет. Почему я считаю, что первые ласточки уже полетели? В 2019 году состоялось два саммита в Туркменистане: Каспийский экономический форум и саммит СНГ. Интересно, что на полях Каспийского экономического форума президент Туркменистана заявил, что страна присоединяется в китайской инициативе «Один пояс – один путь», а это путь к состыковке в перспективе и с ЕАЭС. Было очень многое сделано и для того, чтобы провести с размахом саммит СНГ. Было выдвинуто много инициатив и высказана надежда на участие в СНГ, в том числе и в развитии экономических интеграционных процессов. Через СНГ, из которого Туркменистан до конца не вышел, он сейчас пытается вернуться обратно в постсоветское пространство. Сейчас страна пока наблюдает за действиями Узбекистана. Если Узбекистан войдет в ЕАЭС в качестве постоянного участника, то Туркменистан, думаю, тоже поставит этот вопрос на рассмотрение».

Интересы Центральной Азии – интересы ее стратегических партнеров

Резюмируя вышесказанное, Хаким Абдуллохи Рахнамо обозначил, что у Центральной Азии высокий экономический транзитный потенциал, поэтому она вызывает интерес различных игроков современного мира, даже находящихся территориально далеко.

«Сегодня влияние внешних факторов на внутреннюю ситуацию в странах Центральной Азии очень сильно. Сохранение внутренней стабильности во многом зависит от них Страны региона вынуждены, прежде всего, обратить внимание на обеспечение безопасности и нуждаются в развитии интеграции. При этом реализация политики «открытых дверей» проходит в очень сложных условиях - конкуренция внешних игроков по вопросу привлечения республик в свои проекты усложняет среду и климат этого процесса», - обратил внимание Рахнамо.

Говоря о том, как можно укрепить сотрудничество, эксперт отметил, что следует чаще проводить совместные мероприятия научно-аналитических центров государств, чтобы иметь общее представление о складывающейся на всем евразийском пространстве ситуации, возникающих угрозах и интересах сторон. Кроме того, при проектировании внещнеполитического курса стратегические партнеры Центральной Азии должны смотреть на вопрос безопасности в регионе не как на помощь центрально-азиатским республикам, а как на часть своих интересов – это касается и России, и Китая. А при проектировании крупных экономических трансрегиональных проектов, маршруты которых проходят через Центральную Азию нужно проводить серьезную экспертизу безопасности транзита товаров.

Образовательная интеграция – еще один механизм

Отдельное внимание в рамках конференции было уделено развитию интеграции в сфере образовательных процессов. И в этой области Россия как страна-реципиент для образовательных мигрантов уверенно занимает лидирующую позицию во всех республиках Центральной Азии, обозначил начальник отдела международных программ и проектов Поволжского государственного технологического университета Алексей Фоминых. Сегодня в России обучается более 65 тысяч студентов из Казахстана, около 21 – из Узбекистана, более 17 – из Туркменистана, более 14 – из Таджикистана и более 5 – из Кыргызстана. При этом разрыв в количестве образовательных мигрантов с другими странами-реципиентами очень существенный. Так, для Таджикистана и Казахстана второй страной по уровню образовательной эмиграции является Кыргызстан – около 2 и более 3 тысяч соответственно, для Кыргызстана и Туркменистана на втором месте по привлекательности стоит Турция – более 2 и более 10 тысяч мигрантов соответственно, а абитуриенты Узбекистана выбирают после России Казахстан – около 4 тысяч студентов.

В страны Центральной Азии сегодня едут учиться студенты из Южной Кореи, Индии, Ирана, Китая, России, Турции, Пакистана, Азербайджана, Афганистана, Армении, Украины, Монголии, Непала, Дании и США. Среди них в тройке лидеров – Индия, Россия и Китай.

Продолжая тему образовательной интеграции доцент кафедры конфликтологии КФУ Евгения Храмова отметила, что в России вопросами объединения не на геополитической и не на экономической почве занимаются лишь небольшое количество исследовательских организаций, они тесно сотрудничают с научно-образовательными структурами из стран Центральной Азии. При этом на базе исламского образования этот вопрос практически не изучается. Однако этот фактор следует рассматривать как достаточно сильную интеграционную технологию, убеждена Храмова.

«Татарстан имеет достаточно серьезный опыт в формировании собственной базы исламского образования – не только среднего, но и высшего духовного образования на базе Российского исламского института и Болгарской исламской академии. Основная задача проводимого нами исследования – это изучение точек соприкосновения, возможностей академической мобильности студентов и преподавателей из Центральной Азии и всего исламского мира в рамках интеграционных процессов. Почему бы России, в частности Татарстану, не стать тем центром исламского образования, который будет привлекать не только студентов, но и преподавателей со всего исламского мира? Этот фактор будет выступать интегрирующим, несмотря на культурные различия», - резюмировала эксперт.