Директор Института истории КФУ Рамиль Хайрутдинов: "Наука не может быть местечковой"
2012 год объявлен Годом Российской истории. Данная акция позволяет привлечь внимание общества к проблемам гуманитарного знания, актуализировать интерес к российской истории и пониманию роли России в мировом историческом процессе. Соответствующий указ о том, что 2012 год в Татарстане станет годом историко-культурного наследия республики, подписал также Президент РТ Рустам Минниханов.
Наш корреспондент Наталья Дорошкевич встретился с директором Института истории КФУ – кандидатом исторических наук, доцентом Рамилем Хайрутдиновым.
– Рамиль Равилович! Знание исторической судьбы своего народа, своего государства, забота о сохранении исторического наследия всегда были залогом продуктивного межкультурного диалога и взаимопонимания. Но позвольте задать «конъюнктурный» вопрос: что конкретно предвещает Год истории для татарстанцев? И какие мероприятия планируется провести?
– Думаю, объявление 2012 года - Годом Российской истории - не спонтанное решение, не прихоть и не конъюнктура, а реакция на сложившиеся настроения в обществе, которые уловила власть в лице президентов Дмитрия Медведева и Рустама Минниханова. Нам необходимо вернуться к действительно вечным ценностям, которые связываются у людей с культурным наследием. Эта работа ведется и в РФ, и в РТ, она направлена на воссоздание наших общих святынь, пример тому возрождение объектов Болгарского городища, острова Свияжск, появление интереса к сохранению памятников истории и культуры в Казани. Интерес принял очень конкретные, предметные формы, зачастую даже жесткие, потому что обществу в целом, а не только представителям интеллигенции надоело видеть, как уходят в небытие объекты культурного наследия. Конечно, в основе внимания властей лежит подготовка к масштабным событиям, которые пройдут в РТ и в столице, такие, как Универсиада, чемпионат мира по футболу, именно это и явилось ощутимым толчком. Но сколько можно испытывать терпение казанцев, мириться с ситуацией, когда в самом центре столицы живописные развалины, сносятся памятники. Всегда были люди, которые они говорили «нет безразличию к своей истории»! Но, наконец-то, я могу сказать, что к решению сложившихся проблем, к этой ситуации подключились люди, которые несут полную ответственность за состояние дел в РТ по отношению к тем памятникам, которые еще удалось сохранить. Наступило время, когда необходимо не просто говорить о величии нашего наследия, но восстанавливать, вкладывать деньги, инвестиции.
Международная практика показывает, что одной из основных статей дохода муниципального или государственного бюджета может являться музейный, культурный туризм, и хорошо, что культурное наследие вошло в сферу бизнес-интересов отдельных предпринимателей и государства в целом.
– Расскажите, пожалуйста, про объединение университетов: как оно прошло, возникли ли трудности?
– Отношение к объединению университетов и у меня, как у руководителя, и у коллектива положительное, хотя есть и некоторые сложности. Объединение – это масштабный проект, который предполагает решение колоссального объема задач, и они не могут быть реализованы в течение короткого промежутка времени, требуются серьезные усилия не только руководства КФУ, но и профессорско-преподавательского состава и студенчества. Мне представляется, что стратегический курс на укрупнение, на развитие КФУ как значительного федерального учреждения - это абсолютно выверенный и обдуманный шаг. У институтов, факультетов появились новые перспективы, которыми мы должны воспользоваться. Вы знаете, что общественность много говорит о тех проблемах, которые возникают при формировании новых подразделений, при передаче определенных полномочий вошедших вузов, например от педагогического университета к Казанскому университету. Но я хочу подтвердить, что по прошествии года, мы можем говорить о том, что с момента создания Института истории многие вопросы организационного плана уже решены. Другое дело, что перед нами еще стоят целый ряд сложных задач, решением которых мы занимаемся вместе с руководством КФУ.
– Образовательная деятельность в связи с объединением изменилась?
– Планов, которые бы мы хотели реализовать, значительно больше, чем мы можем пока себе позволить. Почему? Потому что многие проблемы оставались нерешенными на протяжении долгого времени, можно говорить даже о десятилетиях. К сожалению, великие традиции исторического образования в университете и сегодняшние реалии существенного разнятся. Многие достижения, которые были сделаны в 1970 – 1980-е годы, ушли. Часть направлений были переданы другим факультетам, подразделениям университета. Сейчас наступило время реабилитации классического гуманитарного образования, и мы прилагаем значительные усилия для того, чтобы вернуть авторитет и уважение, ту высокую планку, которые существовали на историческом факультете в лучшие его годы. Главное, что мы видим понимание и чувствуем поддержку со стороны ректората, Ильшата Рафкатовича, наших университетских коллег.
– И каких же конкретных перспектив вы ожидаете для института истории?
– Мы имеем реальные механизмы для использования возможностей программы развития университета в качестве стартовой площадки для развития программ института. Скоро состоится презентация нашей программы, в которой заложены приоритеты института истории. Речь идет о классическом образовании, но мы не должны забывать о подготовке педагогов - специалистов в области истории и обществознания, не можем забывать о развитие не только образовательной, но и научной составляющей нашей деятельности. Поэтому важно участвовать во всех программах, которые существуют в РТ, Приволжском федеральном округе и РФ. А это означает, что мы должны активизировать свою грантовую политику, участвовать в проектах, которые невозможны без нашего деятельного участия. Например, это сотрудничество в деятельности фонда «Возрождение» по реставрации, реконструкции и научной реализации программ возрождения и всего того, что связано с подготовкой специалистов архивоведов, музеологов, историков, культурологов, искусствоведов, археологов, этнографов и других.
– Стала ли шире международная деятельность в связи с новым статусом университета?
– Традиции взаимодействия с коллегами существовали все эти годы, исторический факультет очень успешно развивал отношения с немецкими университетами, эти традиции продолжаются сейчас и в институте. Мы хотим расширить спектр и направления нашего сотрудничества, и этому будут содействовать создаваемые Российско-Польский научный центр, центр Института Гете, Центр исследования истории культуры еврейского народа и целый ряд других. Мы продолжаем традиционные направления исследований, но, вместе с тем, вкладываем новый смысл, потому что эти центры привлекают многих специалистов, преподавателей и студентов КФУ. Подход таков: центры – зона ответственности института, но работают они на весь университет в целом. Более того, хоть институт истории – гуманитарный институт, но деятельность его центров будет налаживать взаимодействие со специалистами в области биологии, экономики, права и.т.д.
– Как, по вашему мнению, развивается история как наука сейчас, какие есть положительные моменты, отрицательные?
– Я проработал достаточно долго в академической сфере. Знаете, гуманитарная наука в последние 10-15 лет получила толчок в своем развитии, и есть много событий, которые послужили тому причиной. Одно из них - подготовка к тысячелетию Казани, когда произошел перелом в сознании татарстанских ученых: они поняли, что наука не может быть местечковой. Мы, при подготовке тысячелетия, встречались с коллегами, проводили совместные мероприятия, писали книги, выпускали монографии с учеными не только ведущих научных центров Москвы, Петербурга, но и ближнего, дальнего зарубежья. Постепенно вырос общий уровень гуманитарной науки, и ученые Казанского университета, историки внесли в это очень достойный вклад!
Уровень исторической науки на сегодняшний день не вызывает сожаления, самым главным является то, что мы не потеряли молодежь. Множество молодых людей занимаются историей, очень ее любят, защищают диссертации. Волнует меня другое - проблемы современной гуманитарной науки связана с расстановкой приоритетов. Потому что необходим новый подход, новое осмысление. Если взять историю Татарстана очень много в исследованиях мелкотемья, повторяемых сюжетов. В РТ необходимо выстраивание такой системы подготовки специалистов, историков, при которой мы не будем терять наши традиционные направления деятельности, а будем их усиливать, прежде всего, в источниковедении. Надо сказать, что появляется молодежь, которая поддерживает наших великих стариков – ученых, которые в свое время дали толчок развитию Казанской научной школы востоковедения, археографии и т.д. Сейчас можно творить и работать, есть грантовая поддержка, изменилось отношение государства, созданы некоторые условия для развития.
– Какие проблемы вы можете выделить в развитии института?
– Качество образования – вот что волнует меня как руководителя института. Волнует и набор, при всем интересе абитуриентов к гуманитарной сфере, истории, музеологии оптимального количества бюджетных мест, к сожалению, нет. Это странно, потому что мы готовим не только чистых историков. Я сожалею, что в свое время целый ряд специальностей ушли в другие подразделения, что подготовкой экскурсоводов и специалистов в области туризма занимаются экологи, ведь многое можно было бы сделать и в рамках института истории.
Мы это осознаем и свою систему выстраиваем. К тому же, необходимо активнее прилагать свои услуги, в том числе и образовательные – это сложная задача, потому что многие ниши уже заняты нашими коллегами, которые оказались более активными. Поэтому главная наша задача сейчас – развивать бакалавриат и магистратуру, пытаться увеличить количество студентов. Решить проблему за год невероятно сложно. Будем надеяться, что перемены не за горами, по крайней мере, поддержка на уровне министерств, ректората ощущается, отношение к историкам хорошее.
– Хотите сказать, профессия историка сегодня становится востребованной?
– Есть вещи, которые никто за нас не сделает. Каждый преподаватель, каждый заведующий кафедрой, каждый заведующий отделением должен четко осознавать, что именно надо сделать для того, чтобы выпускник, окончивший Институт истории, был востребован, так как устройство на работу сейчас – действительно головная боль. Для этого необходимо, чтобы наши курсы, специальности имели то, что выгодно отличало бы наших выпускников от других. Мы должны давать нашим студентам преимущества, чтобы к окончанию университета выпускники были не просто профессионалами, а введенными в профессии. Я говорю об этом и как директор музея заповедника «Казанский кремль». Экскурсионная деятельность в нем существенна, и я наблюдаю за тем, кто и с какой подготовкой приходит. Окончив наш институт студент, например, музеолог, стоит перед дилеммой - по какому пути пойти. И мы должны помочь ему: чтобы (если есть желание войти в экскурсионное сообщество) получив диплом и аккредитацию он мог предложить свои услуги туристической фирме, музею и там мог сразу встать на маршрут. Для этого необходимы практические навыки, и желательно на таких крупных объектах, как Свияжск, Булгар, Казанский кремль. Вот тогда это уже преимущество, тогда они уже востребованы.
– Спасибо, Рамиль Равилович, за интервью. Желаем вам и вашим коллегам успехов!
Для справки.
Историческая наука и историческое образование в Казанском университете начали развиваться с момента его основания в 1804 году. Исторические кафедры входили поочередно в состав отделения словесных наук философского факультета. По Уставу университета в 1863 году был создан историко-филологический факультет, просуществовавший до 1921 года. На его базе совместно с факультетом общественных наук сложился новый ВУЗ - Казанский педагогический институт.
Возрожденный в 1939 году как факультет исторический, через год он стал историко-филологическим. Наконец, в 1980 году произошло разделение на исторический и филологический факультеты.
На основании решения Ученого совета КФУ от 26 марта 2011 в целях совершенствования организационной структуры университета на базе исторического факультета создано обособленное учебно-научное подразделение – Институт истории.
Приказом ректора от 5 мая 2011 г. № 01-06/180 директором Института истории назначен Хайрутдинов Рамиль Равилович.
Сегодня Институт состоит из четырех отделений: истории, исторического образования, истории культурного наследия, татароведения и тюркологии.
