Эксперты КФУ поделились с членами Евразийской экономической комиссии своим видением перспектив развития ЕАЭС
Круглый стол «Поволжье в архитектуре евразийской экономической интеграции», организованный по инициативе Евразийской экономической комиссии, прошел на базе КФУ 24 мая. Перспективы развития ЕАЭС и роль Поволжья в этом процессе обсуждались в преддверии заседания Евразийского межправительственного совета.
Роль Приволжского федерального округа, и в частности Татарстана, в формировании тенденций развития Евразийского экономического союза, безусловно, высока. Помимо научно-технологического потенциала региона, основой для этого становятся, в том числе и особенности географического расположения республики. На этом в своем выступлении акцентировал внимание профессор кафедры алтаистики и китаеведения КФУ Вадим Хоменко, говоря о формировании логистической системы Союза.
Как известно, Татарстан стоит на пересечении трех значимых транспортных коридоров – «Север-Юг», «Запад-Восток» и «Европа-Западный Китай». Это дает региону возможность не только следить за процессом детальной разработки логистики, но и становиться в некоторой мере инициатором действий в области федеральной политики, связанной со строительством и эксплуатацией обозначенных коридоров. Актуальным и по сей день, по мнению ряда участников круглого стола, остается вопрос полноценной загруженности коридоров, однако данные анализа говорят о целесообразности их функционирования.
К слову, часть коридоров войдет в перспективе в Экономический пояс Шелкового пути – уже два года, с момента совместного заявления РФ и КНР о сотрудничестве по сопряжению развития Евразийского экономического союза и проекта по созданию Экономического пояса Шелкового пути, оба проекта в некотором роде являются двумя частями одного целого.
Однако, казалось бы, столь удачное географическое расположение республики, с точки зрения развития связей в ЕАЭС, становится источником проблем для самого региона, заметил в ходе дискуссии доцент кафедры алтаистики и китаеведения Марат Гибадуллин. «Территориальная удаленность Татарстана от внешних границ России объективно затрудняет установление стабильных связей с государствами дальнего зарубежья, которые на сегодняшний день являются основными партнерами республики, - отметил эксперт. – Статистика свидетельствует о том, что объем внешнеторгового оборота Татарстана, даже несмотря на введенные в отношении России санкции и ответные меры страны, направлен на государства Европы».
По его словам, из стран, входящих в ЕАЭС, только с Беларусью и Казахстаном объем внешнеторгового оборота республики можно считать значительным – 6% и 3% от общего объема внешней торговли соответственно. Из государств зоны Экономического пояса Шелкового пути товарооборот с Китаем составляет лишь около 2% от общего объема внешней торговли региона. Удельный вес прочих государств еще меньше. Кроме того, внешняя торговля республики с государствами-членами ЕАЭС и зоны Экономического пояса Шелкового пути носит неустойчивый, нестабильный характер. Таким образом, на данный момент татарстанские товаропроизводители не имеют устойчивых рынков сбыта на рынках стран этого региона мира.
Ситуацию необходимо менять в корне, убежден Марат Гибадуллин. Помочь в решении проблемы могли бы представители Евразийской экономической комиссии, включив в поле своего внимания не только вопросы межгосударственных отношений, но и вопросы развития торгово-экономического сотрудничества между регионами государств, входящих в Союз. Необходимо систематическое изучение, анализ и мониторинг рынков стран ЕАЭС и зоны Экономического пояса Шелкового пути для определения перспектив проникновения и закрепления на них российских региональных товаропроизводителей.
Как отметил эксперт впоследствии, координатором этой работы мог бы стать Институт международных отношений, истории и востоковедения КФУ. Предлагаемый «Центр Евразийских научных и прикладных исследований ВЭС и международных коммуникаций», созданный под эгидой Евразийской экономической комиссии мог бы специализироваться на изучении внешнеэкономических связей регионов стран-членов ЕАЭС. Научное сопровождение проектов могут совместно осуществлять ИМОИиВ КФУ и АН РТ.
Вспоминая же историю развития взаимодействия РФ и КНР по вопросам совместной реализации глобальных проектов государств, доцент кафедры международных отношений, мировой политики и зарубежного регионоведения Альберт Белоглазов напомнил присутствующим о том, что Россия не просто подключилась к проекту Китая, но и выступила с рядом собственных предложений. В частности, затронут был вопрос о включении в экономический пояс уже существующей в России транспортной инфраструктуры – транссибирской магистрали, байкало-амурской магистрали и Северного морского пути. Кроме того, впоследствии между Россией, КНР и Монголией было заключено соглашение о создании еще одного транспортного коридора в рамках проекта, проходящего через страны. Прорывом для России в этой области стала инициатива, озвученная Владимиром Путиным год назад на Петербургском экономическом форуме о возможности создания зоны глобального сотрудничества в рамках всего континента – проекте «Большая Евразия».
Все предпринимаемые на данном направлении Россией шаги говорят о том, что она стала полноценным партнером Китая, а не ведомым государством. Однако так ли это на самом деле, задался в процессе дискуссии вопросом профессор кафедры алтаистики и китаеведения Ильгизар Хасанов. По мнению эксперта, важно помнить о том, что для Китая Россия выступает своего рода связующим звеном в отношениях с Западом. При этом национальный капитал Китая, становящийся транснациональным, составляет немалую конкуренцию капиталу нашего государства. А, значит, сотрудничая с КНР, мы должны использовать любую возможность получения выгоды. Само понимание выгоды при этом не должно быть примитивным. К примеру, получение средств за транзит по территории страны – это не то, что нужно России от сотрудничества с Китаем. Быть исключительно потребителями китайских товаров тоже нам не на руку.
Выстраивая отношения с КНР, российское правительство должно думать о том, как придать стимул технологическому развитию своей страны и нивелировать безработицу среди молодого поколения, убежден эксперт. Эти задачи можно решить за счет создания на территории России совместных с Китаем инновационных производств. «Перенять технологии у Запада или совершить прорыв в этой области самостоятельно для нас на данный момент крайне трудно – это потребует масштабных финансовых вливаний. Найти такие средства в бюджете страны в силу обстоятельств задача не из легких, - отметил Ильгизар Хасанов. – Перенять же технологии у Китая вполне возможно. КНР решает при нашей помощи свои логистические задачи, мы, в свою очередь, должны предоставлять им такую возможность на действительно выгодных для нас условиях». При этом каждый шаг нужно продумывать более тщательно, нежели это делается сейчас. Основываться нужно на итогах работы аналитиков. К примеру, получив от Китая кредит на строительство газопровода из Тюмени к его границам, Россия, по мнению эксперта, скорее проиграла, нежели выиграла – Китай получает проценты по кредиту, пусть и небольшие, получает ресурсы, добытые на территории нашей страны, перерабатывает их и реализует вновь на территории России. Мы же, как видно, проигрываем по всем фронтам. Такие случаи во взаимоотношениях двух государств повторяться не должны, подчеркнул Ильгизар Хасанов.
Возвращаясь к проблемам непосредственно Евразийского экономического союза, стоит отметить, что зачастую страны-члены Союза не понимают, какую игру ведет Россия. У них возникает ощущение, что выгода от подобного взаимодействия не так уж и велика, зато Россия заигралась в «большого брата». Чтобы подобные заблуждения не распространялись в общественных слоях государств, присоединившихся к Союзу, российским специалистам в области дипломатии необходимо вести усердную работу на данном направлении, заметил Альберт Белоглазов.
Кроме того, по мнению эксперта, объединению государств не хватает культурной составляющей в развитии связей. «Есть экономический аспект взаимодействия – непосредственно сам ЕАЭС, есть военный аспект, реализуемый в рамках ОДКБ, а развития отношений на межкультурном уровне не происходит. Этот момент, безусловно, требует внимания. КФУ мог бы выступить одной из площадок, на которых базировалось бы развитие культурно-гуманитарного сотрудничества, ведь опыт такой работы у вуза и региона огромный - Казань испокон веков считалась связующим звеном во взаимоотношениях Запада и Востока», - резюмировал эксперт.
