Семейные истории как эхо войны...

Профессор Дания Салимова поделилась воспоминаниями о войне в альманахе «Университетский Парнас».

Начиная свою историю, сразу оговорюсь: я не могу назвать себя «дитя войны»: родилась через 12 лет после победы над Германией, не могу поделиться воспоминаниями непосредственно о войне. Но я хочу рассказать о тех, кто был на войне, о том, что было в эти страшные годы…

Мой отец Абузар – участник войны, 1926-го года рождения, поэтому его призвали только в 1944-м, и он попал сразу на Восточный фронт, воевал с японцами. Свекор Халим – участник войны с первых дней, орденоносец, но я не могу сейчас рассказать о том, как они воевали, потому что они никогда об этом не рассказывали. Нам, детям, как только мы начинали их расспрашивать, они оба мрачно отвечали: не хотим об этом вспоминать, как-нибудь потом… И это «потом» никак не наступало. Отец мой умер на 71 году жизни, не видя никаких льгот и пособий для ветеранов…

Когда речь заходит о Великой Отечественной войне, я сразу воспоминаю три рассказа, три истории. Для меня война – вот эти три истории и есть. Получается, я пересказываю рассказы своих родных. Жанр особый, но известный: «Рассказ в рассказе»

Первая история. Моя бабушка Хосния эби, одна вырастившая пятерых детей после того, как в 37-м арестовали моего деда Ханипа за антисоветскую пропаганду, в 41-м на войну провожает своего старшего сына, моего родного дядю, старшего брата отца Рауфа абый, студента педтехникума (сына арестованного кулака в действующую армию берут в первый же день). Рауф абый ушел на фронт под фамилией отца (Ханипов, сын Ханипа)…

Хосния эби потом мне рассказывала: «Я испекла ему большой каравай черного хлеба на дорогу, краюшку, как это было у нас принято, отрезала, попросила сына откусить, завернула хлебушек в газету и положила на печку. Сказала сыну: вот твой кусочек хлеба, он будет тебя дожидаться. Не доевший своего кусочка человек обязательно должен вернуться к своему хлебу!...»

В 64-м году, я, первоклассница, придя к эби в очередной раз на блины, обратила внимание на старую пожелтевшую газету на печке и спросила, что это. Развернули старую газету, а там – почерневший и весь засохший, точнее иссохший, кусочек. На мой вопрос: бу ни, что за черный сухарик, почему этот мусор на видном месте в доме уже который год, эбикэ ответила: «Это хлеб, он ждет того, кто его откусил…». Рауф абый был в списке тех, кто «пропал без вести», извещения о гибели так и не было, и эбикэ все ждала своего старшего. Мне, девчонке, было так жаль и эбике, которая 30 лет ждала сына с полей битвы, жалко было и дядю, детским умом я все думала, а как он будет есть такой черствый черный кусок, если приедет… Меня эта история так потрясла, что я еще много раз разворачивала эту старую газету и смотрела на черный кусок-память о сыне. Потом постепенно все забылось, дом перестраивался, если честно, я уже не помню, когда и кто выбросил кусочек хлеба. Видимо, после смерти эбикэ, а она ушла, когда ей было 71 год. Так, кусочек хлеба, превратившийся в темный сухарик, ждал Рауфа абый больше 30 лет, но дядя так и не вернулся с войны. Его имя-фамилию мы обнаружили только недавно в «Книге памяти».

Продолжение истории доктора филологических наук, профессора, Заслуженного деятеля науки РТ Дании Салимовой читайте в третьем выпуске альманаха «Университетский Парнас», посвященном 75-летию Великой Победы.