31 июля 2019
Проблемы сохранения историко-культурного наследия Центральной Азии и России рассмотрели в Казани

Организатором международного форума, посвященного упомянутой теме, выступил АНО «Институт исследований Центральной Азии». Мероприятие прошло с 26 по 28 июля.

В ходе форума «Гуманитарная безопасность в современном мире: вызовы и практики сохранения историко-культурного наследия Центральной Азии и России» обсуждались основные тенденции в области сохранения памятников истории и культуры Центральной Азии и Евразийского континента в целом.


«Сегодня возникает конфликт между необходимостью развития и сохранения…»


Открывая форум, вице-президент Национального комитета ИКОМОС России Рафаэль Валеев поставил вопрос, который должен был быть прояснен в самом начале мероприятия – как понятие гуманитарной безопасности коррелируется с процессом сохранения историко-культурного наследия.

«То, что любой памятник может стать большой гуманитарной проблемой мы ощутили на этапе прекращения существования Советского Союза, когда в Нагорном Карабахе армяне и азербайджанцы делили, что древнее – церковь или мечеть? Мы знаем массу примеров, когда культурное наследие становится фактором, определяющим судьбы и народов, и людей», - подчеркнул Валеев.

Развивая тему, спикер сконцентрировался на многочисленных взаимосвязях в истории России и центральноазиатских стран, проследив всю историю их создания и становления, а также процессы периодического объединения в одни и те же государственные формирования. Разумеется, в течение всех этих веков и даже тысячелетий каждая народность в составе упомянутых стран создавала свои объекты, становящиеся впоследствии объектами историко-культурного наследия, которые зачастую имеют отношение не к одной нации, а сразу к нескольким. И сегодня эти объекты требуют совместных усилий по их сохранению.

Основные же тенденции в области сохранения историко-культурного наследия на пространстве России и Центральной Азии сегодня хорошо прослеживаются. Прежде всего, стоит отметить, что начало этой работе было положено в СССР, следовательно, именно в годы существования Советского Союза формировалась база для ее ведения. Опыт деятельности СССР в этом направлении во многом положительный – он позволил включить в список всемирного наследия ЮНЕСКО целый ряд объектов. Однако, вместе с тем, работа в те годы носила декларативный характер. Так, была ратифицирована Конвенция ООН об охране всемирного культурного и природного наследия, были приняты соответствующие законы, в уголовный кодекс была включена статья за разрушение памятников, но при этом за всю историю существования государства ни разу никто не был наказан за подобные действия.

«Этот декларативный подход стал «наследием» как Российской Федерации, так и стран Центральной Азии. Для последних ратификация уже на национальном уровне упомянутой конвенции ООН стала своего рода лакмусовой бумажкой – позволила вывести работу по охране памятников на совершенно иной уровень. Однако упомянутая тенденция все равно сохранялась еще долгое время. Взгляд на ситуацию с охраной наследия был примерно следующим – мы проведем работу по включению объекта в необходимые реестры, в том числе по возможности в список ЮНЕСКО, однако затем проводить какие-либо мероприятия по его сохранению не будем», - рассказал Валеев.

В это же время – 90е годы XX  века – начало 2000-х – стала вырисовываться иная проблема: большая часть объектов наследия России, включаемых в список ЮНЕСКО, представляла собой целые древние города, а если говорить о настоящем времени – центры городов. Следовательно, возникал конфликт между необходимостью развития и сохранения.

Еще одной важной проблемой является то, что у большинства объектов России и центральноазиатских стран, включенных в список всемирного наследия ЮНЕСКО, до сих пор не определены буферные зоны, а также не были разработаны планы управления этими объектами. Эта проблема напрямую связана с предыдущей, а также с затруднениями в области имплементации международного законодательства в национальное. Суть последних заключается в том, что, если в законодательстве не отражены понятия «буферная зона» и «план управления», то на эту работу невозможно выделить финансирование из государственных средств. А отсутствие таких охранных документов влечет за собой приход объектов наследия в упадок.

В России также есть свои особенности: страны Центральной Азии давно ратифицировали конвенцию ООН об охране нематериального наследия, а Российская Федерация до сих пор этого не сделала. Итогом становится то, что страна не может претендовать на включение объектов ее нематериального наследия в список ЮНЕСКО.


«Результаты исследования средневековых памятников создают основу для устойчивого развития России и государств Центральной Азии…»


Следующий спикер – директор Высшей школы исторических наук и всемирного культурного наследия КФУ, директор Института археологии им. А.Х.Халикова Айрат Ситдиков – подошел к рассмотрению взаимосвязи России и Центральной Азии в контексте сохранения историко-культурного наследия с другой стороны. Он сосредоточился на изучении трансконтинентальных торговых и технологических коммуникаций на этом пространстве. Эти связи были сформированы еще в период, предшествовавший Средневековью, и с течением времени не теряли своего значения. Во многом благодаря их развитию – в том числе Великого Шелкового пути, входящего в него Волго-Каспийского пути – впоследствии были сформированы такие государства, как Хазарский каганат, Волжская Булгария, Золотая Орда.

«Торговые магистрали Волго-Каспийского пути включали в себя Волго-Камский, Волго-Балтийский и Каспийско-Приуральский маршруты. При наложении на современную карту они охватывают девять государств: Россия, Казахстан, Азербайджан, Украину, Беларусь, Узбекистан, Туркменистан, Иран и Латвию. А это тысячи объектов культурного наследия, которые были привязаны к этим водным артериям и сухопутным участкам», - обозначил эксперт.

Примечательно, что в каждом таком объекте можно обнаружить следы имевшихся взаимосвязей. К примеру, в Болгаре отмечаются характерные архитектурные особенности зданий, как общественных, так и религиозных центров, бань, а также различные предметы обихода, завезенные или выполненные на месте в заимствованных техниках. Количество находок, полученных в ходе раскопок, явственно указывает на наличие устойчивых тесных взаимосвязей, на основании которых складывались общие традиции, схожим путем шло и технологическое развитие.

«Результаты исследований средневековых памятников истории и культуры создают сегодня основу для устойчивого развития России и государств Центральной Азии, как по отдельности, так и во взаимодействии, а, значит, формируется база для гуманитарной безопасности», - резюмировал Айрат Ситдиков.

Ректор Института культуры мира (ЮНЕСКО) Энгель Тагиров, продолжая тему значимости взаимодействия России и Центральной Азии в контексте наследия, говорил о глобальном общемировом тренде третьего тысячелетия так называемого «поворота на Восток» или строительства «нового Востока» - в связи с переходом эпицентра, как интеллектуального, так и экономического, технологического, с Запада на Восток. Россия в этом процессе, по мнению спикера, может играть ведущую роль, претендуя на роль лидера в соответствии сразу с тремя факторами: историческим, географическим и вытекающим из него геополитическим. Однако она не одна претендует на это право – ее соперниками в этом являются Китай и Индия.

«Мы не строим сегодня стены, не отгораживаемся от кого бы то ни было, не вооружаемся в традиционном смысле этого слова. Мы берем на вооружение духовную силу, силу мягкую, и это наше главное преимущество. Сегодня только таким путем можно достичь успеха», - отметил Энгель Тагиров.

России, считает спикер, нужно установить сегодня свое место в упомянутом процессе, закрепив его на международном уровне. А оно предопределено самой историей государства, географическим расположением на стыке Востока и Запада, и России следует предложить обеим сторонам найти компромиссный вариант обустройства мира - это сегодня главная задача.


«Проведение работы, связанной с определением сакральных объектов наследия будет препятствовать распространению экстремизма…»


В рамках форума был представлен и взгляд Казахстана на вопросы сохранения историко-культурного наследия. Доклад генерального директора Института археологии им. А.Х. Маргулана Национальной академии наук Республики Казахстан Бауыржана Байтанаева, который не смог присутствовать на форуме по личным причинам, зачитал исполнительный директор АНО «Институт исследований Центральной Азии» Марат Сафин. Как отмечается в тексте, начиная со второй половины 2017 года, специалисты Института археологии им. А. Х. Маргулана  занимались разработкой проекта, связанного с подготовкой реестра по сакральным объектам Казахстана. Такова рода задачи, стоящие перед общественностью страны, определил первый президент Республики Казахстан Нурсултан Назарбаев, отметивший в одном из своих обращений, что стране «нужен проект “Духовные святыни Казахстана” или, как говорят ученые, “Сакральная география Казахстана». Среди таких объектов государства культовые архитектурные сооружения, города, поселения, курганы,  некрополи, святилища, наскальные рисунки, исторические ландшафты.

«Религиозный туризм разрастается, вовлекая в свою орбиту всё новые регионы.  Назрела необходимость провести границу между религиозным туризмом и действительно народным паломничеством, связанным с культом достойных предков. В связи с назревшим вопросом определения сакральных объектов Казахстана, составления их реестра, ученые призваны выработать собственное видение и сформулировать свое отношение к этой проблеме, представить его широкой общественности. Проведение работы, связанной с определением сакральных объектов наследия будет препятствовать распространению шарлатанства в области историко-культурного наследия, проявлению на этой почве религиозного экстремизма», - подчеркнул в своем докладе Байтанаев.

Сегодня уже начата огромная работа по систематизации сакральных мест  Казахстана. На основе коллегиального отбора научными коллективами трех организаций: Института археологии им. А. Х. Маргулана, Института истории и этнологии им. Ч. Ч. Валиханова, Института истории государства составлен реестр, включающий многочисленные значимые объекты природы и историко-культурного наследия на основе выработанных критериев. Конечной целью выполнения масштабной работы по систематизации и подготовке многотомного реестра сакральных памятников должна стать консолидация народа, формирование новой национальной идеи.


«В серийных номинациях обеспечивается формирование комплексного подхода к общему наследию…»


Еще одной тенденцией в области сохранения историко-культурного наследия на пространстве России и Центральной Азии, прозвучавшей на форуме, стала значимость включения стран в работу над серийными номинациями ЮНЕСКО. В своем докладе научный сотрудник Международного института центральноазиатских исследований Маджер Масанов представил как прошлый опыт центральноазиатских государств в этой области, их текущую работу, так и наиболее перспективные проекты в контексте транснациональных номинаций.

МИЦАИ изначально ориентирован на работу в рамках транснациональной серийной номинации ЮНЕСКО «Великий Шелковый путь», и работа ведется преимущественно в рамках научных исследований различных коридоров пути. Так, в 2014 году в упомянутую номинацию был включен Чанъань – Тянь-Шаньский коридор, теперь же работа ведется в рамках Фергана-Сырдарьинского и Зарафшан-Каракумского коридоров. А среди перспективных проектов МИЦАИ выделяет Волжско-Каспийский коридор. Кроме того, организация работает над заявлением на создание еще одной серийной номинации – «Наскальное искусство Центральной Азии». Также в качестве перспективного проекта определено плато Устюрт, которое могло бы стать первым объектом смешанного наследия – природного и культурного.

Отдельно эксперт остановился на факторах серийных номинаций, способствующих сохранению памятников.

«В рамках такого рода номинаций дополнительную защиту могут приобретать ее компоненты, имеющие низкий потенциал для внесения в качестве отдельного объекта в список всемирного наследия. Кроме того, серийная номинация позволяет защищать включенные в нее объекты от так называемых неприятных случайностей – к примеру, строительства дорог через территорию памятника, как это пытались сделать в казахстанском Талгаре, - пояснил Масанов. – В серийных номинациях также обеспечивается формирование комплексного подхода к общему наследию, в том числе есть возможность получить большее финансирование на различные инициативы, в частности на проведение научных исследований».

Сегодня, по словам спикера, благодаря опыту МИЦАИ есть уже и своего рода рецепт эффективной подготовки серийных номинаций. Есть несколько ключевых факторов успеха. Прежде всего, это создание координационного комитета для представительства всех сторон и обеспечения как международного, так и национального финансирования. Кроме того, между сторонами должно быть официально заключено соглашение, которое документально отражало бы их обязательства по сохранению компонентов номинации, совместному приложению усилий к решению общих задач, а также подчеркивало бы, что все вопросы должны решаться на принципах равенства. И необходим секретариат – орган, не заинтересованный в политических процессах, модерирующий диалог между странами-участницами номинации.

«Основными же вызовами для серийных номинаций являются ротация представителей государственных органов, стремление уменьшить количество памятников в номинации, а также возможное несоблюдение взятых на себя обязательств», - резюмировал Масанов.

Поскольку форум проходил на площадке АНО «Институт исследований Центральной Азии», базирующейся в Казани, акцент в его работе был сделан и на специфике деятельности по сохранению историко-культурного наследия в Татарстане. Тем более что опыт татарстанских ученых в этой сфере крайне широк, и есть, о чем рассказать. Помимо итогов многолетней работы, результатом которой стало включение в список всемирного наследия ЮНЕСКО трех республиканских объектов – Казанского Кремля, Булгарского историко-археологического комплекса и Успенского собора и монастыря острова-града Свияжск – у региона есть также не менее актуальные результаты текущей работы. К примеру, в докладе заместителя председателя татарстанского отделения Всероссийского общества охраны памятников истории и культуры Фариды Забировой зашла речь о реализации Стратегии сохранения историко-культурного наследия Республики Татарстан на 2017-2030 годы. Кратко остановившись на основных положениях стратегии и подчеркнув, что она охватывает как материальное, так и нематериальное наследие и нацелена на соблюдение баланса сохранения и развития, Фарида Забирова перешла к уже имеющимся итогам ее реализации.

«За прошедшее время был создан и успешно функционирует специально уполномоченный орган государственного контроля и управления наследием - Комитет РТ по охране объектов культурного наследия. Кроме того, в январе текущего года было подписано первое в России четырехстороннее соглашение о сотрудничестве между МК РФ, Комитетом РТ, ЦС ВООПИК и ТРО ВООПИиК. Также в рамках реализации стратегии было увеличено число обследованных исторических поселений Татарстана – теперь в республике 7 таких объектов регионального значения и два федерального. Помимо этого, был запущен лекторий «Школа горожанина», направленный на популяризацию культурного наследия. И было увеличено количество выявленных объектов культурного наследия, на которые уже подготовлена документация для их постановки на государственную охрану: сейчас это 62 объекта, обладающих необходимыми признаками в Казани, Елабуге, Чистополе и Сарманово», - рассказала Забирова.

Работа форума проходила в течение трех дней: 26 июля – на площадке АНО «Институт исследований Центральной Азии», 27 июля – в Государственном историко-архитектурном и художественном музее-заповеднике «Остров-град Свияжск», а 28-го – в Болгарском историко-археологическом комплексе. Также в рамках работы на выездных площадках – в Свияжске и Болгаре – состоялось посещение различных объектов для более детального ознакомления с историко-культурным наследием Татарстана.

Источник информации: Алина Искандерова, фото Рамиль Галиуллин