Банковский вклад

При подготовке Концепции развития гражданского законодательства РФ идеи о каких-либо принципиальных изменениях норм о банковском вкладе (гл. 44 ГК РФ) не вносились и не обсуждались. Было признано необходимым лишь дополнительно урегулировать отношения по банковскому вкладу драгоценных металлов и металлическому счету <1>.
--------------------------------
<1> См.: Концепция развития гражданского законодательства РФ. С. 137 - 138.

Данное положение Концепции было реализовано путем разработки отдельной статьи для включения ее в гл. 44 ГК РФ (ст. 844.1 "Договор банковского вклада в драгоценных металлах" в редакции законопроекта). Согласно этой статье по договору банковского вклада в драгоценных металлах одна сторона (банк), принявшая поступившие от другой стороны (вкладчика) или поступившие для нее драгоценные металлы (вклад в драгоценных металлах), обязуется возвратить драгоценные металлы того же наименования и такой же массы либо на условиях и в порядке, предусмотренных договором, выдать денежные средства в сумме, эквивалентной стоимости этого металла, а также выплатить предусмотренные договором проценты. Такой договор должен содержать обязательное указание на наименование драгоценного металла, размер процентов по вкладу и форму их получения вкладчиком, а также порядок расчета суммы денежных средств, подлежащих выдаче, если возможность их выдачи предусмотрена договором.
Существенной особенностью правового регулирования этого вида договора банковского вклада является то, что иные правила о банковском вкладе, содержащиеся в гл. 44 ГК РФ, могут применяться к отношениям по договору банковского вклада в драгоценных металлах только в том случае, если иное не установлено законом или не вытекает из существа обязательства.
При "редактировании" законопроекта в текст ст. 844.1 ГК РФ (в редакции законопроекта) было внесено еще одно дополнение, не обсуждавшееся при подготовке законопроекта: положение о том, что к отношениям по договору банковского вклада в драгоценных металлах не подлежат применению правила п. 1 ст. 840 ГК РФ. Это означает, что обязанности банков по возврату гражданам вкладов по таким договорам не будут обеспечиваться ни обязательным страхованием вкладов, ни иными способами, предусмотренными законом.
Кроме того, в ходе подготовки законопроекта была разработана новая редакция ст. 844 ГК РФ "Сберегательный (депозитный) сертификат". Согласно указанной новой редакции уточнено понятие сберегательного (депозитного) сертификата, каковой является документарной ценной бумагой, удостоверяющей факт внесения вкладчиком в банк суммы вклада на условиях, указанных в сертификате, и право вкладчика (держателя сертификата) на получение по истечении установленного в сертификате срока суммы вклада и обусловленных в сертификате процентов в банке, выдавшем сертификат, или в любом филиале этого банка. При этом держателем сберегательного сертификата может быть только физическое лицо, а держателем депозитного сертификата - только юридическое лицо либо индивидуальный предприниматель.
В данной статье была также воплощена (в пределах возможного и разумного) давняя мечта банков о привлечении денежных средств граждан во вклады с условием об отказе вкладчика от права на получение вклада по первому требованию. Речь идет о положении, согласно которому банки наделяются правом выпускать сберегательные сертификаты, условия которых не предусматривают право вкладчика на получение вклада по первому требованию. Такие сертификаты должны содержать в наименовании и в тексте сертификата указание на отсутствие у вкладчика права на получение вклада по первому требованию. Имелось в виду, что при острой необходимости сберегательный сертификат, будучи ценной бумагой, может быть продан или предъявлен к учету (пусть и с дисконтом), что позволит гражданину возвратить свой вклад или его значительную часть.
В ст. 844 (в редакции законопроекта) имелись и некоторые другие важные положения, которые, к сожалению, в ходе "редактирования" законопроекта были выброшены из текста статьи. Речь идет, в частности, о правилах, определяющих возможные виды сберегательных (депозитных) сертификатов: 1) предъявительские и именные; 2) с фиксированной процентной ставкой, с плавающей процентной ставкой, с купонным доходом; 3) с номинальной стоимостью в рублях и с номинальной стоимостью в иностранной валюте; 4) другие виды сберегательных (депозитных) сертификатов, предусмотренные законом или банковскими правилами.
Аналогичная судьба была уготована и правилам, определяющим порядок регулирования отношений по сберегательному (депозитному) сертификату, к примеру положениям о том, что к указанным отношениям подлежат применению правила, предусмотренные гл. 7 "Ценные бумаги" и гл. 44 "Банковский вклад" ГК РФ. Получается, что к сберегательному (депозитному) сертификату, являющемуся документарной ценной бумагой, удостоверяющей факт внесения вклада в банк, не применяются ни нормы о ценных бумагах, ни нормы о банковском вкладе?!
Непонятно, зачем из текста ст. 844 (в редакции законопроекта) исключено также положение о том, что порядок передачи прав по сберегательному (депозитному) сертификату регулируется ст. 146 ГК РФ. Ведь именно эта статья регламентирует переход прав по документарным ценным бумагам. Даже то обстоятельство, что в "отредактированном" законопроекте допускается возможность выпуска банками сберегательных (депозитных) сертификатов лишь в виде именных ценных бумаг (кстати, это огромный шаг назад даже по сравнению с действующим законодательством, предусматривающим, что указанные сертификаты могут быть как именными, так и предъявительскими), не устраняет необходимость в применении правил ст. 146 ГК РФ (в частности, ее п. 4).
Но отмеченные плоды "редактирования" - просто детские забавы по сравнению с иными "теневыми" поправками, внесенными в текст ст. 837 (в редакции "отредактированного" законопроекта). Кстати сказать, ни Концепцией развития гражданского законодательства РФ, ни подготовленным на ее основе законопроектом (имеется в виду состояние указанного законопроекта после его принятия в первом чтении и рассмотрения всех поправок, поданных в официальном порядке) не предусматривалось внесение каких-либо изменений в данную статью.
Так вот, речь идет об отказе от принципиальнейшего законоположения, содержащегося в п. 2 ст. 837 ГК РФ (в действующей сегодня редакции), согласно которому по договору банковского вклада любого вида банк обязан выдать сумму вклада или ее часть по первому требованию вкладчика, за исключением вкладов, внесенных юридическими лицами на иных условиях возврата, предусмотренных договором; условие договора об отказе гражданина от права на получение вклада по первому требованию ничтожно. Единственное негативное последствие досрочного возврата вклада по требованию вкладчика состоит в том, что при возврате вклада ему выплачиваются проценты на сумму вклада в размере процентов, выплачиваемых банком по вкладам до востребования (а не процентов, предусмотренных договором) (п. 3 ст. 837 ГК РФ).
Как отмечалось ранее, законопроектом (до его "редактирования") предполагается наделить банки правом выпускать сберегательные (депозитные) сертификаты с условием об отказе держателя сертификата от права на получение банковского вклада по его первому требованию (ст. 844 ГК РФ в редакции законопроекта) с учетом того, что возможные негативные социальные последствия нивелируются тем обстоятельством, что в случае острой необходимости гражданин - держатель сберегательного сертификата, являющегося ценной бумагой, сможет его продать и тем самым получить сумму, составляющую его банковский вклад (либо его значительную часть). Но, видимо, банковскому лобби этого показалось мало.
В результате "теневой" поправки соответствующее законоположение теперь выглядит следующим образом. Согласно п. 2 ст. 837 ГК РФ (в редакции "отредактированного" законопроекта) по договору банковского вклада любого вида, заключенному с вкладчиком, являющимся гражданином, за исключением вклада до востребования, вклада, заключенного на условиях, не предусматривающих возврат суммы вклада или ее части до истечения определенного договором срока, а также вкладов, внесение которых удостоверено сберегательным (депозитным) сертификатом, банк обязан по требованию вкладчика до истечения срока либо до наступления иных обстоятельств, указанных в договоре, возвратить сумму вклада или ее часть в срок не позднее трех дней со дня предъявления вкладчиком требования о возврате вклада, а по вкладу, сумма которого превышает предельный размер возмещения по вкладам, предусмотренный законом об обязательном страховании вкладов (при чем здесь это?), - в срок не позднее семи дней со дня предъявления вкладчиком требования о возврате вклада, если более короткий срок не предусмотрен договором.
Вот так. Одним "росчерком пера" без всяких обсуждений в повседневную практику банков внедряется новый вид договора срочного банковского вклада, заключаемого на условиях, не предусматривающих возможность досрочного возврата суммы вклада по первому требованию вкладчика. И никаких изъятий, хотя бы для тех случаев, когда гражданину-вкладчику понадобятся его денежные средства, находящиеся на банковском счете, на неотложные нужды, к примеру на проведение срочной операции либо оказание иной медицинской помощи самому вкладчику или членам его семьи.
Зато банки, не прикладывая дополнительных усилий, даже в предбанкротном состоянии сохранят возможность распоряжаться денежными средствами граждан, привлеченных во вклады, ничуть не опасаясь требований взволнованных граждан-вкладчиков о возврате денег.
При этом никого не должна смущать еще одна "теневая" поправка, в результате которой в ст. 837 ГК РФ (в редакции законопроекта) появится новый п. 6, предусматривающий якобы "гарантии" прав граждан, являющихся вкладчиками по договорам банковского вклада на условиях, не предусматривающих возврат суммы вклада до истечения определенного договором срока, либо держателями сберегательных (депозитных) сертификатов без права на их досрочное предъявление к оплате. Указанные "гарантии" состоят лишь в том, что банк обязан указать на наличие таких условий в рекламе, в приглашениях делать оферты, в офертах и в документах, удостоверяющих заключение договора банковского вклада. Кроме того, договоры банковского вклада, не предусматривающие возможность досрочного возврата вклада, банк сможет заключать при том условии, если "наряду с ними банком в тот же день предлагаются к заключению также договоры, определенные абзацем вторым пункта 2 настоящей статьи" (т.е. обычные договоры банковского вклада с условием о досрочном возврате вклада по требованию вкладчика).
Банк, будучи профессионалом, с легкостью убедит всякого гражданина-вкладчика, решившего поместить излишнюю для него денежную сумму (в данный момент времени) на банковский вклад, заключить необходимый банку срочный договор банковского вклада (естественно, на условиях, не предусматривающих возможность досрочного возврата вклада), например, посулив вкладчику чуть более высокий размер процентов по этому вкладу. При этом предусмотренные законопроектом "гарантии" никак не приближают нас к решению вопроса о том, как защитить права и законные интересы нашего гражданина-вкладчика в ситуации, когда после заключения такого договора ему срочно понадобятся денежные средства, помещенные в банковский вклад.
Кроме того, всякий банк сможет с легкостью выполнить требования п. 6 ст. 837 (в редакции "отредактированного" законопроекта) об указании на наличие условия о невозможности досрочного возврата вклада в договоре банковского вклада, в рекламе, в приглашениях делать оферты, в офертах и в документах, удостоверяющих заключение договора банковского вклада, а также о необходимости предлагать потенциальным вкладчикам к заключению обычные договоры банковского вклада, предоставляющие вкладчику право требовать досрочного возврата вклада. Поэтому предусмотренные в том же пункте правила о наделении некими дополнительными правомочиями гражданина-вкладчика на случай неисполнения со стороны банка названных требований выглядят несколько искусственно и скорее выполняют роль псевдоаргументов в пользу введения в банковскую практику договоров банковского вклада на условиях, не предусматривающих возврат суммы вклада или ее части до истечения определенного договором срока. Имеется в виду положение о том, что в случае неисполнения банком указанных требований гражданин-вкладчик, заключивший с банком договор, не предусматривающий право вкладчика на досрочный возврат суммы вклада либо право на досрочное предъявление к оплате сберегательного (депозитного) сертификата, вправе потребовать возврата суммы вклада досрочно или предъявить к оплате сберегательный (депозитный) сертификат до истечения установленного в нем срока, а также уплаты процентов, причитающихся вкладчику ко дню предъявления такого требования.
С точки зрения доктрины и судебной практики появление в российском законодательстве договора банковского вклада на условиях, не предусматривающих возврат суммы вклада или ее части до истечения определенного договором срока, значительно затруднит правовую квалификацию договора банковского вклада в качестве самостоятельного гражданско-правового договора. Надо сказать, что и до появления этого вида договора банковского вклада в условиях действия правила об обязанности банка выдать сумму вклада или ее часть по первому требованию вкладчика-гражданина по любому договору банковского вклада (п. 2 ст. 837 ГК РФ) в юридической литературе весьма популярным являлся взгляд на договор банковского вклада как на разновидность договора займа, правила о котором (гл. 42 ГК РФ) по этой причине могут субсидиарно применяться и к отношениям по договору банковского вклада <1>.
--------------------------------
<1> См., например: Гражданское право: Учебник / Под ред. А.П. Сергеева, Ю.К. Толстого. 4-е изд., перераб. и доп. Т. 2. М., 2003. С. 515 - 516 (автор соответствующей главы - Д.А. Медведев); Ефимова Л.Г. Банковские сделки: право и практика. М., 2001. С. 275 - 276; Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части второй / Под ред. Т.Е. Абовой и А.Ю. Кабалкина. М., 2003. С. 534 (автор комментария - Е.Б. Аникина).

Нам ранее приходилось отстаивать иную точку зрения, согласно которой договор банковского вклада является самостоятельным договором, отличным от договора займа, правда, при этом непременно подчеркивая, что договору банковского вклада все же присущи некоторые элементы заемного обязательства, ведь в результате заключения договора банковского вклада на стороне банка, так же как и в договоре денежного займа, возникает денежное долговое обязательство. В качестве одного из характерных признаков договора банковского вклада, отличающих его от договора займа, признавался особый порядок его исполнения: если по договору займа заемщик обязан возвратить сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа, а при отсутствии таких условий в договоре - в течение 30 дней со дня предъявления требования заимодавцем (п. 1 ст. 810 ГК РФ), то по договору банковского вклада банк обязан выдать сумму вклада по первому требованию вкладчика <1>.
--------------------------------
<1> См.: Витрянский В.В. Договоры банковского вклада, банковского счета и банковские расчеты. М., 2006. С. 49 - 50.

Очевидно, что в отношении договора банковского вклада на условиях, не предусматривающих досрочный возврат суммы вклада по требованию вкладчика, приведенный аргумент не может служить в качестве критерия отграничения данного договора от договора займа, что, однако, не означает, что между этими договорами имеется родовидовая связь. Основное отличие между этими договорами состоит в том, что предмет договора банковского вклада любого вида включает в себя действия банка по открытию и ведению депозитного счета вкладчика, что само по себе исключает возможность квалификации договора банковского вклада в качестве отдельного вида (разновидности) договора займа, не включающего в свое содержание какие-либо обязанности заемщика по учету и обслуживанию долга <1>.
--------------------------------
<1> См.: Витрянский В.В. Договоры банковского вклада, банковского счета и банковские расчеты. С. 50.

Нам остается надеяться на мудрость законодателя, который не должен допустить появления в нашем законодательстве и в повседневной банковской практике договоров банковского вклада на условиях, не предусматривающих досрочный возврат суммы вклада по первому требованию гражданина.

"Реформа российского гражданского законодательства: промежуточные итоги" (Витрянский В.В.) ("Статут", 2016) {КонсультантПлюс}